Союз Русского Народа

Если бы такая задача была (хотя бы в отношении русского народа Новороссии!) — то, несмотря на все «эпические ляпы» и тотальную бездарность / бездеятельность чиновников всех звеньев — «украины» в её нынешнем виде не стало бы, максимум, году так в 16-м (а были все возможности «прикрыть клоповник» ещё в 14-м году). — Люди сами бы всё сделали, если бы им разрешили и «не очень активно мешали» (и даже иногда помогали). Но этого не было и нет поныне.

Республиканская эра заканчивается, необходимо готовить плавный переход от республики к православной монархии династии Романовых, и приступить к решению поставленной перед нами задачи.

Надо ли нам всем выражать всенародный восторг или умалчивать о том, что, например, взрывы за четыре года войны дошли от предместий Киева до Урала и Ленинградской области, ‒ в этом у меня глубокие сомнения. Для, видимо, не сомневающихся в этом руководителей алтайского Роскомнадзора, стремление, фигурально выражаясь, пройтись по родной деревне в генеральских лампасах, стало определяющим во всей их деятельности. Надеюсь, всё-таки, что у нас ещё в силе записанная в действующей конституции свобода слова, хотя конституция и «суверенная».

Если мы будем и дальше лукавить в оценках того, «что сказал наш Президент» и что он сделал, то мы не можем ожидать от Господа Бога помощи, которая нам необходима больше воздуха! Впрочем, это касается каждого из нас: наши дела не должны расходиться с нашими словами (обещаниями).

В этот День мы призываем соотечественников проявить нашу непримиримость всему, что этой Божией помощи мешает и является причиной всех бед, которые переживает Русский Народ и Церковь вплоть до сего дня. Возрождение должного может начитаться только с непримиримости ко злу в его истоке: даже если оно господствует, но пусть не через меня – это программа-минимум каждого члена СРН и шире – каждого русского человека. А программа-максимум состоит в самом образе жизни: каждый из нас должен жить так, как если бы от меня зависело спасение России. И для этого мы должны помнить о том водоразделе в русской истории, который случился 2/15 марта 1917 года. Вот в чем смысл нашей непримиримости.

Путину доложили о Telegram как о "вражеском виде связи" и пояснили, что нужно "доработать MAX и будет всё хорошо на фронте". Всё просто: Путин, как "президент позитивчика", по традиции снимает с себя ответственность за непопулярные в народе решения, в частности по блокировке Telegram, и перекладывает её на других лиц. Будь это РКН или участница СВО. Вспомни хотя бы 2020 год, когда якобы не Путин решил переписать под себя Конституцию РФ, а "простые люди попросили" через первую в мире женщину-космонавта Валентину Терешкову.

Как вы думаете, кто всплыл в информационном поле и публично атаковал группу православных энтузиастов, установивших крест вместо хасидской синагоги, после того, как он был осквернён и снесён? Атаковал очень агрессивно, со злобой, с праведной яростью, как будто мы поставили не крест с иконой, а Золотого Тельца или портрет Мамоны с рогами… Конечно же, Пермская епархия Русской православной церкви!

Самое потрясающе впечатление о жизни и смерти заключенных в советских лагерях 20-50-х годов прошлого века на меня произвели не «Один день Ивана Денисовича», не «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Исаевича Солженицына и даже не «Колымские рассказы» Варлама Шаламова. Это был рассказ, длившийся почти всю ночь, моего родного дяди и отца крёстного, простого русского рабочего Ивана Георгиевича Титова. Было это в 1978 или в 79 году...

Официально подводить итоги 4-х лет не стали. Да и понятно почему, сказать особо нечего. Так называемые цели СВО через 4 дня после начала СВО они были явно ближе к достижению, чем через 4 года. РФ уже на высшем уровне называли бумажным тигром. Именно по причине того, что по раскладу потенциалов РФ должна была уверенно победить в течение нескольких месяцев, а по факту война затянулась и света в конце тоннеля на фронте пока не видно. Как же РФ дошла до жизни такой, если ещё в 2014 г. она в кратчайшие сроки силами нескольких БТГ нанесла поражение группировке ВСУ и вынудила Киев пойти на мирное соглашение под угрозой полного разгрома на Донбассе.